Терриконы — это искусственные горы из породы, которую добывают вместе с углём и просто не используют. Выглядят как конические холмы, иногда довольно высокие, и появились они там, где десятилетиями работали шахты. О терриконах в последнее время говорят чаще, чем о них вообще когда-либо говорили — и причина не в моде на индустриальный пейзаж, а в сугубо практических вещах: пожарах, загрязнении воздуха, опасности для людей, живущих рядом.
Если коротко: под землёй шахтёры добывают уголь, но вместе с ним поднимают на поверхность тонны пустой породы — сланца, глины, песка. Куда-то эту массу нужно девать. Проще всего — свалить в одном месте. Так со временем вырастает конус, который может достигать 50-80 метров в высоту. Некоторые старые терриконы на Донбассе выше девятиэтажки.
Терриконы это не просто кучи земли
Путаница часто возникает именно здесь: люди думают, что террикон — это обычная насыпь, как при строительстве дороги. На самом деле нет.
Порода в терриконе содержит остатки угля, серу, различные минералы. Из-за этого внутри могут происходить химические реакции — окисление, самонагревание. В результате террикон способен тлеть годами, иногда десятилетиями, и внешне это почти незаметно, пока не появится дым или запах серы.
Вот базовые характеристики, которые стоит знать:
- высота — от нескольких метров до 100+ (есть рекордсмены на Донбассе);
- состав — углисто-глинистая порода, сланец, иногда остатки самого угля;
- возраст — некоторые терриконы простояли уже более полувека;
- состояние — часть действующие (породу до сих пор свозят), часть заброшены, часть горят.
Терриконы — это фактически побочный продукт угольной промышленности, который никто специально не планировал оставлять навсегда. Просто так сложилось: дешевле и быстрее было свалить породу рядом с шахтой, чем думать, что с ней делать дальше.
Почему терриконы горят и чем это опасно

Вот тут начинается самое интересное — и самое тревожное одновременно.
Внутри террикона, особенно старого, остаётся угольная пыль и сернистые соединения. При контакте с кислородом и влагой запускается реакция окисления, которая выделяет тепло. Если тепла накапливается много, а вентиляции породы достаточно (а она обычно пористая), температура внутри растёт до сотен градусов. Дальше — самовозгорание.
Горение терриконов редко выглядит как обычный пожар с пламенем. Чаще это медленное тление с выходом дыма через трещины на поверхности. Ночью такие места иногда светятся красноватыми вкраплениями — местные жители в шахтёрских городах видели это не раз.
Опасность в нескольких вещах сразу:
Дым от терриконов содержит оксид серы, угарный газ, иногда тяжёлые металлы. Дышать этим постоянно — плохая идея, а люди, живущие рядом (а таких посёлков на Донбассе десятки), фактически этим и дышат годами.
Второй момент — это нагрузка на почву. Дождевая вода, проходя сквозь породу, вымывает серную кислоту и тяжёлые металлы в землю и в ближайшие водоёмы. Поэтому вблизи терриконов часто фиксируют загрязнённые подземные воды.
И третье — физическая опасность. Старая порода может обваливаться, сползать, а на некоторых терриконах случаются даже небольшие взрывы из-за накопления газов. Поэтому подходить вплотную, а тем более залезать на них, — плохая идея, несмотря на то что это выглядит как интересный аттракцион для фото.
Почему о терриконах заговорили именно сейчас

Тема стала громче по нескольким причинам сразу.
Во-первых, война. Многие шахты на востоке Украины остановили работу, шахтный надзор ослаб, а некоторые терриконы остались без какого-либо контроля. Без откачки воды из шахт (а это делали постоянно, даже когда шахта не работала) подземные воды поднимаются и могут подмывать породные отвалы, меняя их устойчивость.
Во-вторых, экологи давно бьют тревогу из-за того, что часть терриконов горит десятилетиями без реальных попыток их потушить или рекультивировать. Это не секрет для людей из Донецкой или Луганской областей — они с этим живут всю жизнь, — но для остальной страны тема стала заметнее, когда о ней начали писать больше СМИ.
В-третьих, есть и эстетическая сторона. Некоторые фотографы и urban explorer стали снимать терриконы как часть индустриального пейзажа — получается довольно мрачно и в то же время по-своему красиво. Появились даже тревел-маршруты «индустриального туризма» по городам типа Горловки или Енакиево, хотя сейчас, понятно, это почти невозможно из-за боевых действий.
Что с ними вообще можно сделать

Полностью убрать террикон — задача не из дешёвых и не из быстрых. Но варианты есть, и кое-где в мире их уже применяют.
Рекультивация — самый распространённый путь. Породу выравнивают, покрывают слоем плодородной почвы и высаживают деревья или травы, устойчивые к бедным почвам (акация, например, неплохо приживается). В Германии, в Рурской области, похожие отвалы давно превратили в парки и даже горнолыжные склоны — выглядит странно, но работает.
Переработка породы — другой вариант. В некоторой породе терриконов достаточно угля или полезных минералов, чтобы её перерабатывать повторно: использовать в строительстве, для производства кирпича или наполнителей для дорог. В Украине такие проекты тоже пробовали запускать, хоть и не в промышленных масштабах.
Тушение действующих пожаров — самое сложное и дорогое. Иногда породу проливают водой, иногда изолируют глиной, чтобы перекрыть доступ кислорода. Но если террикон горит давно и глубоко, полностью потушить его почти нереально — проще контролировать, чтобы не распространялось.
К сожалению, реальность сейчас такова, что большинство терриконов остаются предоставленными сами себе. Денег на масштабную рекультивацию в стране во время войны просто нет, и вряд ли ситуация изменится в ближайшее время.
Терриконы — это не просто пейзаж шахтёрских городов и не абстрактная экологическая проблема из новостей. Это реальные горы породы, которые могут гореть, загрязнять воздух и воду и оставаться опасными даже тогда, когда шахта рядом давно закрыта. Тема несложная на первый взгляд, но за ней стоит целая история промышленности, небрежности и теперь ещё и последствий войны — и именно поэтому о терриконах стоит хотя бы немного знать, даже если вы живёте далеко от Донбасса.

